Холод [litres] - Элизабет Бир

Гэвин сделал свои крылья пошире, уменьшил массу тела и превратил его в решетку, тем самым увеличив свое качество планирования. Вот теперь он смог взлететь. Он поймал воздушный поток, позволил ему поднять себя и начал рыскать по разоренному трюму. Крылья понесли его над взорванным лесом; часть деревьев раскололась от верхушки до корней, другие все еще стояли, но по их коре протянулись глубокие вертикальные линии. Гэвин подумал, что лишь половину удастся спасти, да и то потому, что их сок кишмя кишит симбионтами. Остальные станут пищей для демонтажников.

Вскоре он почувствовал движение: какой-то человек сидел на корточках посреди гор жуткого месива. Двигаясь по спирали, Гэвин постарался, чтобы его крылья били по воздуху достаточно шумно. Не оборачиваясь, человек вскинул сжатый кулак.

Василиск ударил по кулаку Мэллори вытянутыми когтями, тщательно следя за тем, чтобы не поцарапать кожу, а затем замахал крыльями, сбрасывая скорость, и уселся. Под весом Гэвина рука Мэллори опустилась, но некромант был готов к этому и не оплошал. Гэвин перепрыгнул с кулака на плечо и уменьшился в размерах, а его хвост обвился вокруг теплой шеи.

– Все это весьма прискорбно, – сказал Мэллори и свободной рукой пригладил взъерошенные перья Гэвина.

Гэвин потерся лицом о его щеку, повернув голову, чтобы острый клюв не коснулся мягкой кожи.

– Деревья уничтожены.

– Да. – Мэллори раскрыл кулак, на который Гэвин недавно сел и о который теперь опирался крылом. Пальцы были грязными, словно Мэллори копался в земле.

На ладони некроманта лежала покрытая тонким слоем мякоти фруктовая косточка.

– Они мне нужны – все до единой. И черенки тоже. Саженцы придется клонировать, но как только деревья пойдут в рост, мы начнем их прививать.

– Твое повеление будет исполнено, – сказал Гэвин. Спрыгнув с плеча Мэллори, он превратился в сетку из тонкой проволоки и приступил к утомительной и кропотливой работе по восстановлению оставшейся библиотеки мира.

– А когда мы заново посеем библиотеку, что тогда? – спросил он.

Деревья принесут плоды далеко не сразу, но до того найдутся и другие задачи.

Мэллори, похоже, собирался ответить, но что-то его отвлекло.

– Когда будет готово, тогда и посмотрим, – ответил некромант. – Гэвин, возьми мой рюкзак. Похоже, что посадку придется поручить автоматам.

Гэвин изогнул длинную шею и повернул свои органы чувств в сторону Мэллори.

– Кто-то вышел с тобой на связь.

– Похоже, что нашими услугами решили воспользоваться, – кивнул Мэллори. – Пришла весть от Главного инженера: мы должны не мешкая отправиться во Власть.

Гэвин – слуга – спорить не стал.

– Повсюду так же плохо? – спросил он, расправляя крылья.

После долгой паузы Мэллори ответил:

– У некромантов работы будет хоть отбавляй.

♦ ♦ ♦

Стоя перед капсулой для анабиоза, Кейтлин Конн смотрела на то, как водяные пары замерзают на поверхности крышки, и думала об убийстве. Только экзоскелет силовой брони удерживал истерзанное тело Кейтлин в вертикальном положении. Она еще не привыкла к молчаливости брони и отсутствию у нее характера; она скучала по демону, который жил в броне, в то время, когда в мире было спокойно. За много лет работы с ним она начала считать его своим другом – но он, как и его братья, умолк и был съеден.

Кейтлин очень жалела о том, что капсула, которую она разглядывала, не пострадала. Несколько соседних капсул в том же ряду пережили ускорение не так успешно, и сейчас в них зияли отверстия. Лежавшие в этих капсулах тела либо ремонтировали, превращая в немых воскрешенных, либо разбирали на компоненты. Позднее Кейтлин выяснит, что именно с ними стало.

Резервуар, перед которым она стояла, был полупрозрачным. На самом деле она не должна была заниматься им лично. Если бы она просто хотела посмотреть на то, как связанная Арианрод висит в соленой несжимаемой жидкости, она могла бы просто воспользоваться своими видеосистемами в инженерном отсеке. Кейтлин прямо сейчас могла представить себе созданную ими картинку: лицо Арианрод, закрытое волосами, словно водорослями. Здесь не было ничего, чего она не могла бы ощутить удаленно.

Но эмоциональный вес решения привел Кейтлин сюда, словно для того, чтобы встретиться с Арианрод лицом к лицу. Некоторые дела нужно делать лично, потому что так положено. Чтобы сделать этот выбор, она должна быть рядом. Ей нужна возможность протянуть руку и положить свою тяжелую латную рукавицу на выключатель, если она выберет именно такой вариант. Ей нужна возможность сказать себе, что ее привела сюда не месть, а простая математика. Для жизни Арианрод требуются ресурсы, которые лучше припасти для других – тех, чье существование не представляет угрозы.

Кейтлин вдохнула пахнущий пылью отфильтрованный воздух и подумала о необратимости своего решения. Оно по-прежнему не казалось чем-то незначительным, даже если учесть, насколько ограничены запасы ресурсов. Но она все держала в голове – атмосферное давление, химический состав воздуха и резкие перепады температуры в тех жилых зонах, где воздух не просто примерз к переборкам, превратившись в хрупкие пластины. В голове Кейтлин был и тот простой факт, что Арианрод пыталась убить ее дочь. Мир – те уголки, до которых Кейтлин могла дотянуться, – проник в нее, дал ей свою информацию в виде призрачных ощущений, наложенных на ее собственные. Эти сведения стали для нее защитным каркасом поверх ее брони, у которой стерли сознание. Это было новое и странное ощущение – ощущение ее мира, существующего и имманентного. Мира, который подразумевается.

Она почувствовала, что в ее сознании есть пробелы – в тех местах, где находились сломанные и просто пропавшие куски мира, те, с которыми были утеряны все контакты. Они отдавались странной болью, похожей на покалывание в онемевшей части тела, создавали ощущение пустоты, которое не давало ей покоя.

Так вот что это значит – быть Главным инженером восстановленного мира. Этот мир был восстановлен и искалечен одновременно, и Кейтлин была достаточно старой, чтобы в полной мере оценить горькую иронию происходящего.

Цена – в жизнях, материалах, прочности мира – была слишком высока, но ее все равно уплатили, и теперь придется возвращать долг.

В этой капсуле спала женщина, которую Кейтлин знала в течение столетий, рядом с которой Кейтлин работала, ребенка которой Кейтлин приняла как своего – до того, как этот ребенок пожертвовал своей жизнью и существованием, чтобы сорвать планы Арианрод. Просто продолжая жить, женщина в этой капсуле потребляла ресурсы, которые лучше потратить на тех, кто не предал Двигатель, Кейтлин, Самаэля и железный мир, который заключил их